本周末，参加2019年二十国集团（G20）峰会的领导人将齐聚日本大阪。本次是日本首次主办G20峰会，也是日本有史以来主办过的最大型高峰会议。
与此前的每一次多国高峰会议一样，大阪的G20峰会将会有很多备受关注的议题以及插曲——其中最为引人注目的可能是中美两国领导人将会再次会面，可能令针锋相对的贸易战背景出现新的局面。此外，俄罗斯在峰会中所扮演的角色也可能成为看点。
BBC中文为您盘点本次峰会（6月27－29日）的几大看点。
中美贸易战：妥协还是持续？
世界最大的两个经济体的领导人近日已经确认，将在峰会期间会面，而且双方团队会提前讨论贸易战议题。
在贸易战令中美两国关系紧张且对全球经济造成影响的情势下，中国国家主席习近平与美国总统特朗普在大阪的会面将会是整场峰会的焦点事件。
美国官员在上月指控中国违背此前作出的承诺，特朗普也对价值2000亿的中国商品加征关税。双方达成广泛贸易协定的谈判因此暂停，而中国也曾表示，不会在美国的压力下就原则性问题妥协，并同样以对美商品加征关税作为应对。
周一（6月24日），中国外交部向媒体确认，习近平将连续第七次代表中国出席G20峰会。
路透社引述商务部副部长兼国际贸易谈判副代表王受文表示，中美贸易谈判当中应该作出妥协，而不是只强调己方意愿。
中国官方新华社则引述王受文表示：“我们期待峰会能进一步凝聚支持多边贸易体制、反对单边主义和保护主义的积极共识。”
美国总统特朗普则在此前表示，已经通过电话和习近平进行过“非常好”的对话。
“我想我们会有机会的，我知道中国想要达成协议，”特朗普在上周表示。
中国外交部未透露双方会面的具体方式和地点，但是此次“习特会”的每一个细节都会被外界进行细致分析和解读。
与此同时，最近在香港发生的示威抗议以及美国对此的态度或会为中美此前会面增加一个额外的影响因素。
尽管中国已经表示，不会在G20会面期间讨论任何有关香港的问题，但是美国副总统彭斯此前将对华政策讲话推迟至峰会前夕，很可能将令已经趋于紧张的中美关系多一个中方不愿见到的元素。
在此背景下，习近平与特朗普在大阪的会面将会存在较多变数，会面效果是否达到外界期望将难以预期。
特朗普在上周表示，将会在大阪与普京再次进行会晤，不过这一消息尚未得到俄罗斯方面的证实。
而中国方面也在周一确认，习近平将会在大阪参加中、俄及印度三国之间的领导人非正式会晤。外界猜测，如果习近平与俄罗斯总统普京、印度总理莫迪会面，可能会商讨应对美国施压的政策。
俄罗斯国营的卫星通讯社（Sputnik News）引述专家指，三国领导人会面“是一个反映中俄印三国立场接近的姿态”。
不过，中国外交部部长助理张军在介绍习近平出席G20的有关情况时，并未具体透露中俄印会面的具体时间，因此会面将在“习特会”之前还是之后进行等细节信息尚不明确。
对于美国而言，2016年总统大选期间“通俄案”的调查进程令美俄关系成为特朗普在国内面对的一大挑战，也对美俄双方在解决乌克兰、叙利亚和委内瑞拉等问题的事务上造成阻碍。
然而，在美国与俄罗斯长期互为竞争对手的同时，特朗普与普京似乎却保持着不俗的关系。因此，俄罗斯在G20峰会上将会在各国之间扮演怎样的角色，以及曾多次与普京会面的安倍晋三是否能够作为美国的盟友兼G20东道主在此当中发挥作用，也将受到外界关注。
Tuesday, June 25, 2019
Sunday, June 16, 2019
Послеродовой психоз: "Я всегда боялась сойти с ума, но это произошло после рождения сына"
Всю жизнь Джен Уайт преследовал страх, что она сойдет с ума. Так на нее повлияло то, что ее старшую сестру Джо поместили в психиатрическую клинику, когда они были еще подростками.
Но жизнь шла своим чередом, и казалось, страхи Джен совершенно необоснованны: к 36 годам у нее была хорошая работа, она была счастлива в замужестве и только что родила своего первенца - совершенно здорового малыша. Но именно в это счастливое для Джен время с ней произошло то, чего она так боялась на протяжении 20 лет - она оказалась в психиатрической клинике.
"Все отмечали наше сходство с сестрой. Мы были настолько похожи, что иногда знакомые подходили ко мне на улице и говорили: "Привет, Джо! Как у тебя дела?" - рассказывает Джен.
"Джо на три года старше меня, но разница в возрасте не мешала нам. Мы всегда были близки, даже когда мы были подростками, Джо всегда брала меня на встречи со своими друзьями", - вспоминает Джен.
У нас было очень счастливое детство. Мы жили на севере Лондона, в районе Стамфорд Хилл. В нашей семье до этого ни у кого не было психических расстройств, поэтому болезнь Джо в 18 лет стала для всех настоящим потрясением.
Когда ее в первый раз отправили в психиатрическую клинику, она провела там девять месяцев. Я навещала ее в психиатрическом отделении клиники Хомертон, но из-за сильных препаратов, которые она принимала, и из-за болезни, ее было трудно узнать. Моей красивой, доброй, любящей сестры больше не было.
Я старалась не расстраивать маму и папу и не создавать для них новых проблем. Они, насколько могли, пытались оградить меня от того, что происходило с Джо, но все равно это было невероятно тяжелое время. Я очень скучала по ней. Рядом с кроватью у меня всегда лежала стопка носовых платков, я плакала ночи напролет.
В какой-то момент мне почему-то показалось, что если у моей сестры шизофрения, меня ждет та же участь - тем более что мы с Джо были очень похожи. Я была практически убеждена в неизбежности болезни.
Весь день 15 марта 1993 года - спустя ровно три года после госпитализации Джо - я провела в кровати в университетском кампусе в Брайтоне: весь день я плакала. Я готовилась к тому, что все то же самое, что произошло с Джо, ждет и меня. Тогда мне было 18 лет, как и Джо, когда она заболела, и мне было невыносимо грустно.
Вообще я считаю себя довольно рациональным человеком - я собиралась получить ученую степень и при этом была убеждена, что однажды сойду с ума, как Джо.
Но время шло, ничего такого не происходило, и мой страх начал ослабевать.
Когда мне было 29 лет, я вернулась в Лондон. У меня было несколько отношений к этому времени, но ни с одним из своих бойфрендов мне не хотелось создать семью. Тогда я сказала своим друзьям, что не против познакомиться с кем-нибудь. "Кажется, я знаю одного парня", - сказала моя подруга Харриет.
В отличие от меня, он думал о рождении ребенка. Постепенно и я прониклась этой идеей. Мне очень хотелось быть вместе с ним, и по мере того как все больше наших друзей становились родителями, я постепенно стала замечать и и в себе чувство любви к детям.
В конце 2008 года мы переехали в Австралию. В январе 2012 года, когда родился наш сын, мы жили в Сиднее.
В первые сумасшедшие недели после рождения сына я была безумно счастлива. У меня не было никакого опыта ухода за детьми, только во время беременности я прочитала одну прекрасную книгу, написанную акушеркой. В этой книге было все, что нужно знать об уходе за ребенком. В книге также упоминалось и о послеродовой депрессии - и я помню, что я остановилась на этой теме и задумалась.
"Со мной такого не произойдет - у меня в жизни были непростые времена, и мне было очень грустно, но у меня никогда не было депрессии", - подумала я тогда.
Но на третью после родов ночь, когда я еще оставалась в больнице, я не могла уснуть - я была вымотана, и мысли начинали путаться. Мысли неслись с большой скоростью, сердце бешено стучало, и у меня началась паника - мне казалось, что я схожу с ума. Посреди ночи, проплакав несколько часов и обессилев, я нажала на кнопку вызова медсестры.
Но жизнь шла своим чередом, и казалось, страхи Джен совершенно необоснованны: к 36 годам у нее была хорошая работа, она была счастлива в замужестве и только что родила своего первенца - совершенно здорового малыша. Но именно в это счастливое для Джен время с ней произошло то, чего она так боялась на протяжении 20 лет - она оказалась в психиатрической клинике.
"Все отмечали наше сходство с сестрой. Мы были настолько похожи, что иногда знакомые подходили ко мне на улице и говорили: "Привет, Джо! Как у тебя дела?" - рассказывает Джен.
"Джо на три года старше меня, но разница в возрасте не мешала нам. Мы всегда были близки, даже когда мы были подростками, Джо всегда брала меня на встречи со своими друзьями", - вспоминает Джен.
У нас было очень счастливое детство. Мы жили на севере Лондона, в районе Стамфорд Хилл. В нашей семье до этого ни у кого не было психических расстройств, поэтому болезнь Джо в 18 лет стала для всех настоящим потрясением.
Когда ее в первый раз отправили в психиатрическую клинику, она провела там девять месяцев. Я навещала ее в психиатрическом отделении клиники Хомертон, но из-за сильных препаратов, которые она принимала, и из-за болезни, ее было трудно узнать. Моей красивой, доброй, любящей сестры больше не было.
Я старалась не расстраивать маму и папу и не создавать для них новых проблем. Они, насколько могли, пытались оградить меня от того, что происходило с Джо, но все равно это было невероятно тяжелое время. Я очень скучала по ней. Рядом с кроватью у меня всегда лежала стопка носовых платков, я плакала ночи напролет.
В какой-то момент мне почему-то показалось, что если у моей сестры шизофрения, меня ждет та же участь - тем более что мы с Джо были очень похожи. Я была практически убеждена в неизбежности болезни.
Весь день 15 марта 1993 года - спустя ровно три года после госпитализации Джо - я провела в кровати в университетском кампусе в Брайтоне: весь день я плакала. Я готовилась к тому, что все то же самое, что произошло с Джо, ждет и меня. Тогда мне было 18 лет, как и Джо, когда она заболела, и мне было невыносимо грустно.
Вообще я считаю себя довольно рациональным человеком - я собиралась получить ученую степень и при этом была убеждена, что однажды сойду с ума, как Джо.
Но время шло, ничего такого не происходило, и мой страх начал ослабевать.
Когда мне было 29 лет, я вернулась в Лондон. У меня было несколько отношений к этому времени, но ни с одним из своих бойфрендов мне не хотелось создать семью. Тогда я сказала своим друзьям, что не против познакомиться с кем-нибудь. "Кажется, я знаю одного парня", - сказала моя подруга Харриет.
В отличие от меня, он думал о рождении ребенка. Постепенно и я прониклась этой идеей. Мне очень хотелось быть вместе с ним, и по мере того как все больше наших друзей становились родителями, я постепенно стала замечать и и в себе чувство любви к детям.
В конце 2008 года мы переехали в Австралию. В январе 2012 года, когда родился наш сын, мы жили в Сиднее.
В первые сумасшедшие недели после рождения сына я была безумно счастлива. У меня не было никакого опыта ухода за детьми, только во время беременности я прочитала одну прекрасную книгу, написанную акушеркой. В этой книге было все, что нужно знать об уходе за ребенком. В книге также упоминалось и о послеродовой депрессии - и я помню, что я остановилась на этой теме и задумалась.
"Со мной такого не произойдет - у меня в жизни были непростые времена, и мне было очень грустно, но у меня никогда не было депрессии", - подумала я тогда.
Но на третью после родов ночь, когда я еще оставалась в больнице, я не могла уснуть - я была вымотана, и мысли начинали путаться. Мысли неслись с большой скоростью, сердце бешено стучало, и у меня началась паника - мне казалось, что я схожу с ума. Посреди ночи, проплакав несколько часов и обессилев, я нажала на кнопку вызова медсестры.
Subscribe to:
Comments (Atom)